Rambler's Top100




О себе

Форум

Арбитражная и судебная практика

Полезные публикации

Образцы документов

Комментарии нормативных актов

Каталог полезностей

Контакты

Главная

 


 
Бесплатная рассылка

Образцы договоров, налоговые и арбитражные полезности


TopList Rating SALDO.ru HotLog

02/10/2021

ДИРЕКТОРУ ПРИШЛОСЬ ОТДУВАТЬСЯ ЗА ХОЗЯЕВ БИЗНЕСА

Арбитражный суд города Москвы в определении от 30.09.2021 по делу № А40-293239/18-44-372Б взыскал с Б. С. А. - генерального директора ООО «Т. к.» в пользу этого ООО 45 070 000 рублей убытков, возникших от перечисления указанных денежных сумм обществом с ограниченной ответственностью «Т. К.» в период, когда генеральным директором был Б. С. А., в пользу учредителей ООО «Т. к.».
Сделки по перечислению названных денежных средств в пользу учредителей другим судебным постановлением были признаны недействительными.

Арбитражный суд также отметил, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке 4 последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).


АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва
дело № А40-293239/18-44-372Б

Резолютивная часть определения объявлена 03.09.2021
Мотивированный текст определения изготовлен 30.09.2021

Арбитражный суд города Москвы в составе: Судьи Бубновой Н.Л., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Редченко М.Е., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Т. к.» заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, к ответчикам: Б. С. А., В. С. А., В. Л. Н. при участии сторон: согласно протоколу,

У С Т А Н О В И Л:
решением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2019 ООО «Т. к.» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Н. Д. Ф., о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 46 от 16.03.2019.
Конкурсный управляющий 14.08.2019 в электронном виде направил в Арбитражный суд города Москвы заявление о привлечении Б. С. А., В. О. А. и В. Л. Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 811 461 846 руб. 77 коп. Участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 АПК РФ, спор рассмотрен в порядке статьи 156 АПК РФ.
Изучив в совокупности материалы дела и представленные в материалы обособленного спора доказательства, суд пришел к выводу, что заявление конкурсного управляющего подлежит удовлетворению в части по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

Как усматривается из поступивших в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора дополнений (том 2, л.д. 44 и л.д. 110-112), конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества указывает на совершение должником в октябре 2018 ряда сделок по перечислению денежных средств, которые привели к причинению ущерба имущественным правам кредиторов, а также на неисполнение Б. С. А. обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника.
Каких-либо иных оснований для привлечения Б. С. А., В. О. А. и В. Л. Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным управляющим не заявлено. ПАО «Сбербанк» и ООО «ТД «З. Б.» были представлены письменные отзывы на заявление, в которых кредиторы требования конкурсного управляющего поддержали, заявили также о том, что руководителем должника не была надлежащим образом исполнена обязанность по своевременному обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а также не были предприняты достаточные меры для взыскания дебиторской задолженности. При этом, с самостоятельными требованиями о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности ни ПАО «Сбербанк», ни ООО «ТД «З. Б.» обратились.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вместе с тем, Б. С. А. в материалы дела представлен акт приема-передачи от 12.09.2020 (том 2, л.д. 123 - 137), подписанный между Б. С. А. и конкурсным управляющим Н. Д. Ф., подтверждающий факт исполнения бывшим руководителем должника возложенной на него обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации. Доводов о том, что указанная документация была передана конкурсному управляющему не в полном объеме или о том, что нарушение срока исполнения указанной обязанности явилось причиной невозможности реализации мероприятий банкротства, сторонами не приведено. Напротив, 14.05.2021 конкурсным управляющим в материалы дела представлены дополнительные пояснения (том 4, л.д. 40 - 41), в которых управляющий пояснил, что существенных затруднений в проведении мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве, не испытывает. Конкурсным управляющим были поданы заявления о признании недействительными сделок должника, предприняты действия для взыскания дебиторской задолженности, определен круг контролирующих должника лиц, идентифицированы активы должника и пр.
Таким образом, с учетом приведенных обстоятельств и норм права, оснований для привлечения Б. С. А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется. В соответствии подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). При этом, пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Пунктом 7 Постановления № 53 разъяснено, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке 4 последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.
Таким образом, к субсидиарной ответственности может быть привлечен также выгодоприобретатель по сделке с должником, совершенной руководителем должника в ущерб интересам последнего. Конкурсный управляющий в качестве таких сделок ссылался на совершение должником в период с 08.10.2018 по 24.10.2018 в пользу Б. С. А. сделок по переводу денежных средств в сумме 30 270 000 руб. 00 коп., и в период с 08.10.2018 по 24.10.2018 в пользу В. О. А.– в сумме 14 800 000 руб. 00 коп. Как усматривается из представленных конкурсным управляющим в материалы дела доказательств, должник совершил следующие операции по переводу денежных средств:
1. В пользу В. О. А.:
- 4 700 000 руб. 00 коп. платежным поручением от 10.10.2018 № 6216;
- 2 100 000 руб. 00 коп. платежным поручением от 24.10.2018 № 4;
- 2 000 000 руб. 00 коп. платежным поручением от 08.10.2018 № 6126;
- 6 000 000 руб. 00 коп. платежным поручением от 08.10.2018 № 6123;
2. В пользу Б. С. А.: - 2 100 000 руб. 00 коп. платежным поручением от 24.10.2018 № 27998; - 11 400 000 руб. 00 коп. платежным поручением от 18.10.2018 № 6494;
- 6 970 000 руб. 00 коп. платежным поручением от 08.10.2018 № 6127;
- 9 800 000 руб. 00 коп. платежным поручением от 09.10.2018 № 6128.

Вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2020 признаны недействительными сделки должника по перечислению в пользу В. О. А. денежных средств в сумме 6 800 000 руб. 00 коп. и в пользу Б. С. А. в сумме 2 100 000 руб. 00 коп., применены последствия их недействительности в виде взыскания с ответчиков денежных средств в конкурсную массу.
Так, судом установлено, что оспариваемые сделки совершены при злоупотреблении правом, поскольку фактически были направлены на вывод денежных средств в пользу заинтересованных лиц в отсутствие встречного предоставления при наличии на стороне должника признаков неплатежеспособности. При этом, в удовлетворении требований было частично отказано только по мотиву того, что конкурсным управляющим не были представлены в материалы дела платежные поручения, подтверждающие факт перечисления денежных средств.
В рамках настоящего обособленного спора конкурсный управляющий представил копии всех платежных поручений. Доказательств исполнения определений Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2020 ни В. О. А., ни Б. С. А. в материалы дела не представлено. Судом установлено, что в период совершения указанных сделок генеральным директором должника являлся Б. С. А., который также являлся участником общества с долей в размере 50 % от уставного капитала. В. С. А. являлся участником общества с долей в размере 0,25 % от уставного капитала, а его мать В. Л. Н.– долей в размере 49,75 %.
Таким образом, принимая во внимание, что В. С. А. и В. Л. Н., являясь заинтересованными лицами, вместе обладали 50 % долей в уставном капитале общества, они по смыслу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве также относятся к числу контролирующих должника лиц. Суд обращает внимание, что признание сделок недействительными и применение последствий недействительности сделок не освобождает контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности, как и не образует преюдицию в обособленном споре о привлечении этого лица к субсидиарной ответственности, поскольку предмет и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренных судом споров о признании сделок недействительными фактически не совпадают. Аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2). Вместе с тем, как обоснованно отмечает конкурсный управляющий, применительно к масштабам деятельности должника и размеру его кредиторской задолженности (811 461 846 руб. 77 коп.) указанные сделки не могут являться существенно убыточными. Пунктом 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, с учетом приведенных разъяснений и обстоятельств, суд считает возможным квалифицировать предъявленное конкурсным управляющим требование как требование о взыскании убытков и удовлетворить его требования в размере суммы совершенных со злоупотреблением сделок. Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии с положениями статьи 15 и 1064 Гражданского кодекса РФ для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками. В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.
Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). Аналогичные положения содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которой члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.
Пунктом 1 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, в частности, единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. В соответствии с пунктом 1, 3, 5 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).
Учитывая, что вступившими в законную силу судебными актами установлено, что сделки по перечислению должником в пользу В. О. А.и Б. С. А. денежных средств были совершены со злоупотреблением правом, были направлены на вывод денежных средств в пользу заинтересованных лиц в отсутствие встречного предоставления при наличии на стороне должника признаков неплатежеспособности, доказательств, опровергающих указанные вводы, в рамках настоящего обособленного спора не представлено, как и доказательств исполнения судебных актов, суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения Б. С. А., являвшегося на момент совершения сделок генеральным директором должника, к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в размере совершенных им сделок. Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того, что указанные сделки были совершены с одобрения участников общества, ответственность за их совершение может быть возложена только на Б. С. А., являвшегося генеральным директором общества, то есть лицом их совершившим. При этом, суд отмечает, что поскольку сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, с учетом масштабов деятельности должника не могут быть признаны существенно убыточными, Б. С. А. и В. С. А. не могут быть привлечены к ответственности в виде взыскания убытков как выгодоприобретатели по сделкам. Как уже было указано выше, вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда города Москвы совершенные в пользу указанных лиц сделки уже были признаны недействительными с применением последствий недействительности в виде возврата должнику всего полученного по ним. Доводы ПАО «Сбербанк» о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом не могут служить основанием для удовлетворения требований конкурсного управляющего, поскольку банк в качестве созаявителя с соответствующими требованиями в суд не обращался. Конкурсным управляющим в качестве оснований не указаны положения статьи 61.12 Закона о банкротстве. Кроме того, исходя из изложенных банком в отзыве обстоятельств, решение об обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно было быть принято на собрании участников 16.11.2018 с учетом имеющейся перед ООО «Фактор-Приморье» задолженностью, а заявление указанного общества поступило в суд 07.12.2018. ПАО «Сбербанк» не приводит доводов о том, какие у должника обязательства перед кредиторами возникли в период с 17.11.2018 до 07.12.2018.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 9, 16, 41, 64-68, 71, 75, 121, 123, 156, 184-186, 188 и 223 АПК РФ, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:
Взыскать с Б. С. А. в пользу ООО «Т. к.» убытки в сумме 45 070 000 руб. 00 коп.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в десятидневный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.
Судья Н.Л. Бубнова



Написать письмо Назад Наверх Все права принадлежат автору.