Rambler's Top100




О себе

Форум

Арбитражная и судебная практика

Полезные публикации

Образцы документов

Комментарии нормативных актов

Каталог полезностей

Контакты

Главная

 


 
Бесплатная рассылка

Образцы договоров, налоговые и арбитражные полезности


TopList Rating SALDO.ru HotLog

30/09/2022

Полная материальная ответственность без договора и приговора

Верховный Суд РФ в определении от 25 июля 2022 г. N 4-КГ22-21-К1 установил следующее.

Гражданка работала в должности заместителя директора учреждения, на неё также были возложены обязанности по ведению бухгалтерского учёта. За полтора года работы она начислила разным сотрудникам, в том числе и себе, зарплату свыше установленных приказами директора сумм и причинила учреждению ущерб в размере более 19 млн руб.

Признав свою вину, сотрудница добровольно вернула лишь 2,5 млн руб. Тогда учреждение попыталось взыскать материальный ущерб со своей бывшей работницы в суде.
Суд первой инстанции требования учреждения удовлетворил, при этом исходил из того, что противоправные действия работницы носят виновный характер, так как совершались сознательно и неоднократно, в течение длительного периода, имели целью извлечение в том числе личной материальной выгоды. Суд пришёл к выводу о том, что имеет место случай умышленного причинения ущерба, предусмотренный п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ, в связи с чем причинённый материальный ущерб учреждению подлежит взысканию с неё в полном объёме.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая учреждению в удовлетворении исковых требований, апелляционный суд сослался, в частности, на следующее:

• с работницей не заключался договор о полной материальной ответственности;
• служебная проверка по факту причинения материального ущерба учреждению была проведена после увольнения работницы;
• размер ущерба, причинённого имуществу учреждения, можно установить в ходе инвентаризации, однако сведений о том, что в учреждении проводилась инвентаризация не имеется.

Кассационный суд признал выводы суда апелляционной инстанции правильными.

Однако Верховный Суд в определении от 25 июля 2022 г. N 4-КГ22-21-К1
посчитал, что прав был суд первой инстанции.
Отсутствие договора о полной материальной ответственности или условия в трудовом договоре с заместителем руководителя или главным бухгалтером организации об их полной материальной ответственности не исключает возможность возложения на этих работников такой ответственности при наличии иных оснований, установленных законом, в частности, при умышленном причинении ущерба (п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ).



ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июля 2022 г. N 4-КГ22-21-К1
УИД 50RS0020-01-2020-001385-03


Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Пчелинцевой Л.М.,
судей Вавилычевой Т.Ю. и Жубрина М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании 25 июля 2022 г. кассационную жалобу представителя государственного бюджетного стационарного учреждения социального обслуживания Московской области "К.и." Я. Е.А. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 июня 2021 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 29 ноября 2021 г.
по делу N 2-9/2021 Коломенского городского суда Московской области по иску государственного бюджетного стационарного учреждения социального обслуживания Московской области "К.и." к Б. Н. С. о взыскании материального ущерба.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю., объяснения представителей государственного бюджетного стационарного учреждения социального обслуживания Московской области "С. ц. "Коломенский" Б. В.В., М. Л.А., представителя Министерства социального развития Московской области Г. М.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу представителя Б. Н.С. - адвоката С. А.С.,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
государственное бюджетное стационарное учреждение социального обслуживания Московской области "К.и." (далее также - К. детский дом-интернат, учреждение, работодатель) 16 марта 2020 г. обратилось в суд иском к Б. Н.С. о взыскании материального ущерба.
В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что Б. Н.С. с 28 марта 2000 г. работала в учреждении в должности главного бухгалтера, с 1 марта 2018 г. по 1 апреля 2019 г. и с 12 апреля по 6 сентября 2019 г. - в должности заместителя директора учреждения, на нее также были возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета в учреждении.
С 25 июля по 30 августа 2019 г. управлением финансового контроля и аудита Министерства социального развития Московской области проводилась внеплановая комбинированная проверка финансово-хозяйственной деятельности учреждения за период с 1 января 2018 г. по 30 июня 2019 г., в ходе которой Министерством социального развития Московской области были выявлены нарушения в начислении заработной платы работникам учреждения, повлекшие причинение учреждению материального ущерба в размере 19 359 673,84 руб.
По факту выявленных Министерством социального развития Московской области нарушений в части оплаты труда работников Коломенского детского дома-интерната в период с 3 октября по 10 декабря 2019 г. в учреждении была проведена служебная проверка. По результатам проверки 24 января 2020 г. утвержден соответствующий акт. В акте указано, что Б. Н.С. умышленно производились действия по необоснованному начислению заработной платы отдельным работникам учреждения, размер материального ущерба, причиненного учреждению действиями Б. Н.С., составил 18 326 463,54 руб., из которых 2 424 640 руб. Б. Н.С. возместила в добровольном порядке путем внесения 14, 17 и 19 августа 2019 г. денежных средств на счет учреждения.
Истец полагает, что поскольку материальный ущерб учреждению был причинен Б. Н.С. умышленно, то в силу статьи 242, пункта 3 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации имеются основания для возложения на нее полной материальной ответственности по возмещению такого ущерба.
К. детский дом-интернат (с учетом заявления об уточнении исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) просил суд взыскать с Б. Н.С. материальный ущерб в размере 15 901 823,54 руб.
Представитель Б. Н.С. – С. А.С. в суде возражал против удовлетворения исковых требований.
Решением Коломенского городского суда Московской области от 27 января 2021 г. исковые требования Коломенского детского дома-интерната удовлетворены, с Б. Н.С. в пользу К. детского дома-интерната взыскан материальный ущерб, причиненный за период с 2018 года по 2019 год, в размере 15 901 823,54 руб. С Б. Н.С. в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 60 000 руб.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 июня 2021 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Коломенского детского дома-интерната к Б. Н.С. о возмещении материального ущерба отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 29 ноября 2021 г. апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлено без изменения.
В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе представителя Коломенского детского дома-интерната Я. Е.А. ставится вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 июня 2021 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 29 ноября 2021 г., как незаконных.
По результатам изучения доводов кассационной жалобы 4 мая 2022 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 24 июня 2022 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
На основании распоряжения правительства Московской области от 18 февраля 2022 г. N 81-РП государственное бюджетное стационарное учреждение социального обслуживания Московской области "К.и." переименовано в государственное бюджетное стационарное учреждение социального обслуживания Московской области "С. ц. "К.".
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.
Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции были допущены такого рода существенные нарушения норм материального права, и они выразились в следующем.
Судом установлено и из материалов дела следует, что с 28 марта 2000 г. по 28 февраля 2018 г. Б. Н.С. работала в Коломенском детском доме-интернате в должности главного бухгалтера.
Приказом директора Коломенского детского дома-интерната от 28 февраля 2018 г. Б. Н.С. была уволена с работы по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).
01 марта 2018 г. Б. Н.С. была принята на работу в К. детский дом-интернат на должность заместителя директора, с ней был заключен трудовой договор. Приказом директора Коломенского детского дома-интерната от 1 марта 2018 г. на Б. Н.С. также возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета в учреждении.
Согласно условиям трудового договора и в соответствии с положениями должностной инструкции заместителя директора, с которой Б. Н.С. была ознакомлена 1 марта 2018 г., в обязанности Б. Н.С. входило в том числе организация работы по постановке и ведению бухгалтерского учета учреждения; обеспечение своевременного и точного отражения на счетах бухгалтерского учета хозяйственных операций, движения активов, формирования доходов и расходов, выполнения обязательств; обеспечение контроля за соблюдением порядка оформления первичных учетных документов, обеспечение контроля за расходованием фонда оплаты труда работников, организацией и правильностью расчетов по оплате труда работников, руководство работниками бухгалтерии, контроль за сохранностью имущества учреждения.
Приказом директора Коломенского детского дома-интерната от 1 апреля 2019 г. Б. Н.С. уволена с работы по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).
12 апреля 2019 г. Б. Н.С. вновь была принята на работу в К. детский дом-интернат на должность заместителя директора, с ней заключен трудовой договор, Б. Н.С. ознакомлена с должностной инструкцией заместителя директора.
Приказом директора Коломенского детского дома-интерната от 12 апреля 2019 г. на Б. Н.С. возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета в учреждении.
На основании приказа министра социального развития Московской области от 24 июля 2019 г. N 21П-339 "О проведении внеплановой комбинированной проверки финансово-хозяйственной деятельности государственного бюджетного стационарного учреждения социального обслуживания Московской области "К.и." Министерством социального развития Московской области с 25 июля по 30 августа 2019 г. в учреждении была проведена комбинированная проверка соблюдения учреждением требований действующего законодательства в части вопросов оплаты труда за период с 1 января 2018 г. по 30 июня 2019 г.
По результатам проверки финансово-хозяйственной деятельности Коломенского детского дома-интерната комиссией Министерства социального развития Московской области 30 августа 2019 г. был составлен акт, в котором содержатся выводы об установленных нарушениях в начислении заработной платы работникам учреждения, а именно ежемесячные выплаты стимулирующего характера работникам А., Б. Н.С., Б., Б., К., З., К., Л., Ф., М., Ш., И., Б., О., З., Л., С. начислялись в размере свыше 1,5-кратного размера должностного оклада в нарушение пункта 6.5 Положения об оплате труда работников государственных учреждений Московской области, утвержденного постановлением Правительства Московской области от 9 июля 2007 г. N 507/23; при начислении заработной платы не велось раздельного учета по источникам финансирования; премии и иные стимулирующие выплаты работникам учреждения начислялись в отсутствие приказов директора. Заработная плата в полном размере начислялась Б. Н.С., которая отсутствовала на рабочем месте и не представила документы о временной нетрудоспособности; заработная плата К. Е.В. начислялась без учета нахождения в отпуске без сохранения заработной платы; Б. производилось начисление стимулирующих выплат в период ее нахождения в отпуске по уходу за ребенком; допускались нарушения в начислении работникам учреждения доплат за работу в ночное время. Переплаты по заработной плате составили 19 359 673,84 руб., в том числе страховые взносы - 4 491 693,80 руб., недоплаты по заработной плате составили 89 358,70 руб.
В рамках названной проверки Б. Н.С. были даны объяснения, согласно которым в 2018 и 2019 годах она самовольно без распоряжения директора учреждения давала указания бухгалтеру производить начисление заработной платы отдельным работникам учреждения сверх сумм, установленных в приказах директора. Действиями Б. Н.С. был нарушен порядок начисления и выплат стимулирующего характера, что привело к переплате заработной платы работникам учреждения. Отчеты, оперативная информация по заработной плате отправлялись Б. Н.С. в Министерство социального развития Московской области с ошибками, в реестрах на зачисление заработной платы ею удалялись строчки со сверх начисленными суммами. Б. Н.С. неправомерность своих действий полностью признала и обязалась возвратить сумму образовавшейся переплаты в добровольном порядке.
14, 17 и 19 августа 2019 г. Б. Н.С. на счет Коломенского детского дома-интерната были внесены денежные средства на общую сумму 2 424 640 руб.
По факту выявленных Министерством социального развития Московской области нарушений в части оплаты труда работников Коломенского детского дома-интерната в учреждении была проведена служебная проверка, по результатам которой 24 января 2020 г. составлен акт.
В соответствии с актом служебной проверки в ходе ее проведения комиссией были изучены документы (финансовые, бухгалтерские, кадровые) за период с 1 января 2018 г. по 30 июня 2019 г. и установлено, что отдельным работникам необоснованно (без приказа руководителя учреждения) производились выплаты стимулирующего характера, отдельным работникам выплаты стимулирующего характера производились в размере, превышающем 1,5-кратный размер должностного оклада в нарушение пункта 6.5 Положения об оплате труда работников государственных учреждений Московской области, утвержденного постановлением Правительства Московской области от 9 июля 2007 г. N 507/23; неправомерно начислялась заработная плата работникам Б. Н.С., Б. Е.В. в период их отсутствия на рабочем месте; осуществлялась переплата заработной платы работнику учреждения К за исполнение обязанностей временно отсутствующего работника и в период нахождения его в отпуске без сохранения заработной платы. Всего выявлено нарушений на сумму 19 176 377,24 руб., в том числе переплата страховых взносов - 4 449 163,84 руб. В акте поименованы лица, причастные к допущенным нарушениям, в их числе заместитель директора Б. Н.С. По выводам комиссии в периоды возложения обязанностей по ведению бухгалтерского учета в учреждении на Б. Н.С. ответственным лицом за возникновение переплаты являлась Б. Н.С. в связи с нарушением ею условий трудового договора, требований должностной инструкции по должности заместителя директора и Положения об учетной политике учреждения. Сумма причиненного действиями Б. Н.С. учреждению материального ущерба составила 15 283 777,41 руб. (за вычетом добровольно возмещенных Б. Н.С. денежных средств в сумме 2 424 640 руб.).
В материалах дела имеется уведомление Коломенского детского дома-интерната от 18 декабря 2019 г., адресованное Б. Н.С., о необходимости дать письменное объяснение о причинах и обстоятельствах возникновения у учреждения материального ущерба. Данное уведомление было получено Б. Н.С. 30 декабря 2019 г.
11 января 2020 г. комиссией учреждения по проведению служебной проверки составлен акт о непредставлении Б. Н.С. письменных объяснений по факту причинения ею материального ущерба учреждению.
Из материалов дела также следует, что приказом директора Коломенского детского дома-интерната от 5 сентября 2019 г. трудовой договор с Б. Н.С. расторгнут и она уволена с занимаемой должности с 6 сентября 2019 г. по пункту 9 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (принятие необоснованного решения руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями и главным бухгалтером, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации). Основанием увольнения указан акт о проведении проверки по факту необоснованного начисления заработной платы от 30 августа 2019 г., объяснительные записки Б. Н.С.
Решением Коломенского городского суда Московской области от 24 декабря 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 13 мая 2020 г., Б. Н.С. отказано в удовлетворении исковых требований к Коломенскому детскому дому-интернату о признании незаконным приказа от 5 сентября 2019 г. об увольнении, о восстановлении на работе в должности заместителя директора учреждения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Коломенского детского дома-интерната о взыскании с Б. Н.С. материального ущерба, суд первой инстанции применил к спорным отношениям положения статей 233, 238, 242, 243, 247 Трудового кодекса Российской Федерации и исходил из того, что факт вины Б. Н.С. с учетом ее должностного положения, противоправности ее поведения и причинения ущерба истцу доказан в ходе судебного разбирательства, противоправные действия Б. Н.С. носят виновный характер, так как совершались сознательно и неоднократно, в течение длительного периода, имели целью извлечение в том числе личной материальной выгоды, вследствие чего пришел к выводу о том, что имеет место случай умышленного причинения ущерба, предусмотренный пунктом 3 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем причиненный Б. Н.С. материальный ущерб учреждению подлежит взысканию с нее в полном объеме.
Суд первой инстанции также указал на соблюдение работодателем положений статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации при установлении размера причиненного ему ущерба и причин его возникновения, у Б. Н.С. запрошены объяснения, которые ею в установленный срок представлены не были, о чем учреждением 11 января 2020 г. составлен соответствующий акт, работодателем были учтены письменные объяснения Б. Н.С., данные ею в ходе проверки, проведенной Министерством социального развития Московской области, где она признала факты допущенных ею нарушений в начислении заработной платы работникам учреждения, неправомерность своих действий и вину в их совершении, повлекших причинение материального ущерба учреждению.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая Коломенскому детскому дому-интернату в удовлетворении исковых требований о взыскании с Б. Н.С. материального ущерба, причиненного работодателю, суд апелляционной инстанции не согласился с приведенными выводами суда первой инстанции и сослался на то, что с Б. Н.С. не заключался договор о полной материальной ответственности, служебная проверка по факту причинения материального ущерба учреждению была проведена после увольнения Б. Н.С., объяснения у Б. Н.С. отобраны не были, проверка для установления причин возникновения ущерба не проводилась, Министерству социального развития Московской области действиями Б. Н.С. ущерб причинен не был.
Суд апелляционной инстанции счел ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что действия Б. Н.С. по перечислению денежных средств работникам учреждения свидетельствуют о наличии материального ущерба у Коломенского детского дома-интерната. По мнению суда апелляционной инстанции, размер ущерба, причиненного имуществу учреждения, можно установить в ходе инвентаризации путем определения расхождений между наличием имущества и данными регистров бухгалтерского учета, однако сведений о том, что в Коломенском детском доме-интернате проводились инвентаризация имущества и финансовых обязательств, бухгалтерская сверка имущества учреждения или аудиторская проверка до увольнения Б. Н.С., в материалах дела не имеется. Суд апелляционной инстанции также отметил то, что сам по себе факт перечисления Б. Н.С. денежных средств без установления обстоятельств, связанных с тем, на какие цели перечислялись эти средства, не свидетельствует о наличии у истца материального ущерба в названном им размере.
Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции признала выводы суда апелляционной инстанции правильными.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы суда апелляционной инстанции и кассационного суда общей юрисдикции об отсутствии оснований для возложения на Б. Н.С. обязанности по возмещению причиненного работодателю ущерба основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.
Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности стороны трудового договора по возмещению причиненного другой стороне ущерба и условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.
Частью первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с этим кодексом и иными федеральными законами.
Согласно части третьей статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.
Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.
Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть первая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.
Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.
Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.
Так, в частности, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае умышленного причинения ущерба (пункт третий части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).
Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером (часть вторая статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Согласно части второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.
Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим кодексом (часть третья статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52) даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52).
Судам необходимо иметь в виду, что в силу части второй статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере может быть возложена на заместителя руководителя организации или на главного бухгалтера при условии, что это установлено трудовым договором. Если трудовым договором не предусмотрено, что указанные лица в случае причинения ущерба несут материальную ответственность в полном размере, то при отсутствии иных оснований, дающих право на привлечение этих лиц к такой ответственности, они могут нести ответственность лишь в пределах своего среднего месячного заработка (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52).
Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба. При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Расторжение трудового договора после причинения работником ущерба работодателю не влечет за собой освобождение работника от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации, в случае установления работодателем факта причинения работником ущерба при исполнении трудовых обязанностей.
Основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность. Одним из таких случаев полной материальной ответственности является умышленное причинение работником ущерба работодателю. Наличие основания для привлечения работника к полной материальной ответственности должен доказать работодатель при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном объеме.
Полная материальная ответственность заместителя руководителя и главного бухгалтера организации может быть установлена трудовым договором, заключаемым с ними работодателем. Вместе с тем отсутствие в трудовом договоре с заместителем руководителя или главным бухгалтером организации условия об их полной материальной ответственности не исключает возможность возложения на этих работников такой ответственности при наличии иных оснований, установленных законом, в частности при умышленном причинении ущерба (пункт третий части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, которым исковые требования Коломенского детского дома-интерната к работнику Б. Н.С. о возмещении материального ущерба удовлетворены, и отказывая в удовлетворении этих требований, неправильно применил нормы трудового законодательства, определяющие условия и порядок возложения на работника полной материальной ответственности за причиненный работодателю при исполнении трудовых обязанностей материальный ущерб.
Суждение суда апелляционной инстанции в обоснование отказа Коломенскому детскому дому-интернату в удовлетворении исковых требований о взыскании с Б. Н.С. материального ущерба в полном объеме о том, что с Б. Н.С. не заключался договор о полной материальной ответственности, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений об основаниях возложения полной материальной ответственности на работника, в том числе на заместителя руководителя организации.
Судом апелляционной инстанции не принято во внимание, что основанием исковых требований Коломенского детского дома-интерната, предъявленных к Б. Н.С. как к заместителю руководителя учреждения, на которую были возложены обязанности, в том числе по ведению бухгалтерского учета, являлось причинение Б. Н.С. материального ущерба учреждению в результате ее умышленных действий (пункт третий части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), выразившихся в неправомерном начислении заработной платы и иных выплат себе и отдельным работникам учреждения.
Поскольку отсутствие в трудовом договоре с заместителем руководителя организации условия о полном материальной ответственности не исключает возможность возложения на такого работника полной материальной ответственности при наличии иных установленных законом оснований, правовое значение при разрешении исковых требований Коломенского детского дома-интерната исходя из положений части третьей статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о разрешении судом спора по заявленным истцом требованиям имеет установление факта умышленного причинения Б. Н.С. ущерба работодателю, а не наличие или отсутствие в трудовом договоре с ней условия о возложении на нее материальной ответственности в полном размере.
Указание суда апелляционной инстанции в подтверждение вывода об отсутствии оснований для возложения на Б. Н.С. обязанности по возмещению материального ущерба работодателю на то, что служебная проверка по факту причинения ущерба учреждению была проведена после увольнения Б. Н.С., нельзя признать соответствующим закону, так как прекращение трудовых отношений между сторонами трудового договора не влечет за собой освобождение работника от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации, в случае установления работодателем факта причинения работником ущерба при исполнении трудовых обязанностей. Трудовое законодательство не содержит норм, ограничивающих возможность проведения работодателем проверки по факту выяснения обстоятельств причинения материального ущерба и определения размера ущерба после расторжения трудового договора с работником.
Вывод суда апелляционной инстанции о недоказанности работодателем (Коломенским детским домом-интернатом) размера причиненного Б. Н.С. материального ущерба со ссылкой на то, что размер ущерба можно установить в ходе инвентаризации путем определения расхождений между наличием имущества и данными регистров бухгалтерского учета, которая до увольнения Б. Н.С. работодателем не проводилась, ошибочен. Трудовой кодекс Российской Федерации, устанавливающий правило об обязанности работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, не содержит норм о том, что размер этого ущерба должен быть подтвержден только определенными средствами доказывания, то есть закон круг таких допустимых доказательств не определяет. Следовательно, размер ущерба может быть подтвержден работодателем не только результатами инвентаризации, но и иными доказательствами, в том числе актом проверки финансово-хозяйственной деятельности организации, проведенной на основании имеющихся у работодателя финансовых, бухгалтерских и кадровых документов.
В отличие от суда апелляционн



Написать письмо Назад Наверх Все права принадлежат автору.